Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 125 (май 2020)» Для умных» Все очень просто: коммунизм или варварство (заметка)

Все очень просто: коммунизм или варварство (заметка)

Жижек Славой 

ВСЕ ОЧЕНЬ ПРОСТО: КОММУНИЗМ ИЛИ ВАРВАРСТВО
переводчик и редактор Дмитрий Цымбал
публикуем с товарищеского согласия
Žižek Daily


Ален Бадью, Бьюн-Чул Хан  и многие другие, от правых до левых, критиковали и даже насмехались надо мной, когда я неоднократно предполагал приход некой формы коммунизма как результат пандемии коронавируса. Основные мотивы в какофонии голосов было легко предсказать: капитализм вернется еще более окрепшим, используя эпидемию как усилитель бед; мы все безмолвно примем тотальный контроль наших жизней госаппаратом в китайском стиле как медицинскую необходимость; паника выживальщиков исключительно аполитична и заставляет нас воспринимать других как смертельную угрозу, а не как товарищей по борьбе. Хан привнес и конкретные идеи культурных отличий между Западом и Востоком: развитые западные страны реагируют чрезмерно, поскольку привыкли жить без настоящих врагов. Открытые, толерантные, без иммунных механизмов, они были повергнуты в панику, когда возникла реальная угроза. Но является ли развитый Запад таким дозволяющим, как он утверждает? Разве все наше политическое и социальное пространство не пропитано апокалиптичными видениями: угрозами экологической катастрофы, страхом исламистских беженцев, панической защитой нашей традиционной культуры от ЛГБТ+ и гендерной теории? Просто попробуйте рассказать сальную шутку, и немедленно почувствуете всю мощь цензуры политкорректности. Наша пермиссивность уж годы как обернулась своей противоположностью.

 Более того, действительно ли принудительная изоляция подразумевает аполитичное выживальничество? Я гораздо сильнее склонен согласиться с Катрин Малабу, написавшей, что «эпохе (epochè), зависание, занесение социальности в скобки иногда единственный доступ к несхожести, способ чувствовать себя ближе ко всем изолированным людям на Земле. По этой причине я пытаюсь быть как можно более уединенной в своем одиночестве»

Это глубоко христианская идея: когда я чувствую себя одиноким, брошенным Богом, в этот момент я подобен Христу на кресте, в полной солидарности с ним. Сегодня то же самое можно сказать о Джулиане Ассанже, изолированном в тюремной камере без возможности свиданий. Сейчас мы все как Ассанж, и больше чем когда-либо нуждаемся в фигурах наподобие него, чтобы предотвратить опасное злоупотребление властью, оправданное медицинской угрозой. В изоляции телефон и интернет – наши принципиальные связи с реальностью, и обе контролируются государством, которое может отключить нас по своей воле.

 Так что же будет дальше? То, что раньше казалось невозможным, уже происходит: например, 24 марта 2020 года Борис Джонсон объявил временную национализацию железных дорог Великобритании. Как Ассанж сказал Янису Варуфакису в короткой телефонной беседе, «эта новая фаза кризиса как минимум, дает нам понять, что возможно все». Конечно, все плывет во всех направлениях, от лучшего к худшему. Наше нынешнее положение, следовательно, глубоко политично: мы стоим перед радикальными выборами.

Возможно, в некоторых частях мира государственная власть наполовину распадется, местные военачальники будут контролировать свои территории в борьбе за выживание в стиле вселенной «Безумного Макса», особенно если угрозы вроде голода или деградации окружающей среды усилятся. Возможно, экстремистские группировки примут стратегию наци «пусть умрут слабые и старые, чтобы омолодить и усилить нацию» (некоторые уже сподвигают своих заразившихся коронавирусом собратьев заражать полицейских и евреев, согласно данным разведки ФБР). Более рафинированная капиталистическая версия такого отката в варварство уже открыто обсуждается в США. Президент США в воскресенье 22 марта написал следующий твит заглавными буквами: «МЫ НЕ МОЖЕМ ПОЗВОЛИТЬ ЛЕКАРСТВУ БЫТЬ ХУЖЕ САМОЙ ПРОБЛЕМЫ. ПО ИСТЕЧЕНИИ 15-ДНЕВНОГО СРОКА МЫ ПРИМЕМ РЕШЕНИЕ, КАКИМ ПУТЕМ ИДТИ».

Вице-президент Майк Пенс, возглавляющий спецкомиссию по борьбе с коронавирусом, сказал ранее в тот же день, что федеральные Центры по контролю и профилактике заболеваний (ЦКЗ) в следующий понедельник выпустят указания, разработанные, для того, чтобы люди, уже подвергшиеся воздействию коронавируса, могли быстрее вернуться на работу. Совет редакторов Wall Street Journal предупредил, что «федеральные и государственные власти должны начать корректировать свою антивирусную стратегию сейчас, чтобы избежать экономической рецессии, которая затмит вред от 2008-2009 гг.». Брет Стивенс, консервативный колумнист The New York Times, за которым пристально следит Трамп, написал, что отношение к вирусу как к угрозе, сравнимой со Второй мировой войной, «должно быть агрессивно оспорено прежде чем мы внесем решения, потенциально более разрушительные, чем сам вирус». Дэн Патрик, вице-губернатор Техаса, заявил на Fox News, что скорее умрет, чем увидит, как меры публичного здравоохранения нанесут ущерб экономике США, и что он уверен, что «многие дедушки и бабушки» по всей стране согласятся с ним. «Мое послание: давайте вернемся к работе, давайте вернемся к жизни, давайте сделаем это с умом, а те, кому 70+, мы позаботимся о себе».

 Единственным случаем применения подобного подхода в недавней истории, насколько я знаю, были последние годы правления Чаушеску в Румынии, когда пенсионеров попросту не пускали в больницы вне зависимости от состояния, поскольку считалось, что они более не приносят пользу обществу. Посыл подобных заявлений ясен: выбор между существенным, если вообще поддающимся подсчету, числом человеческих жизней и американским (т.е. капиталистическим) «образом жизни». В этом выборе человеческие жизни проигрывают. Но единственен ли этот выбор? Разве мы, даже в США, уже не делаем что-то другое? Само собой, целая страна и даже мир не могут оставаться в изоляции бесконечно – но они могут трансформироваться и начать наново. У меня нет по этому поводу никаких сентиментальных предубеждений: кто знает, что нам придется делать, от мобилизации восстановившихся и выработавших иммунитет для поддержания социальных служб до производства доступных таблеток для безболезненной смерти безнадежных случаев, для которых жизнь означала бы бессмысленное продленное страдание. Но у нас не просто есть выбор, мы уже выбираем.

Вот почему позиция тех, кто видит кризис как аполитичный момент, где государственная власть должна выполнить свою задачу, а мы должны просто следовать ее инструкциям в надежде, что некоторая нормальность будет восстановлена в недалеком будущем, ошибочна. Здесь должно следовать Иммануилу Канту, писавшему о законах государства: «Повинуйтесь, но думайте, сохраняйте свободу мысли!» Сегодня нам как никогда нужно то, что Кант называл «публичным использованием разума». Ясно, что эпидемии вернутся в сочетании с другими экологическими угрозами, от засухи до саранчи, поэтому сейчас время для принятия тяжелых решений. Это мысль, которую не улавливают утверждающие, что это просто очередная эпидемия с относительно малым количеством жертв: да, это просто эпидемия, но сейчас мы видим, что предупреждения о подобных эпидемиях в прошлом были полностью оправданы, и что конца им нет. Конечно, мы можем принять безропотное «мудрое» смирение, мол, «бывало и хуже, подумайте о средневековых чумах...», но сама необходимость такого сравнения говорит о многом. Паника, испытываемая нами, свидетельствует о некоем происходящем этическом прогрессе, пусть подчас и лицемерном: мы больше не готовы принимать чуму как нашу судьбу.

 Вот тут-то и возникает мое понятие о «коммунизме», не как о неясной мечте, а просто названии тому, что уже происходит (или, по крайней мере, воспринимается многими как необходимость), мерам, которые уже рассматриваются и даже частично применяются. Это видение не светлого будущего, а скорее «катастрофического коммунизма» как антидота от катастрофического капитализма. Мало того, что государство должно играть гораздо более активную роль в организации производства срочно необходимых вещей, таких как маски, тестовые наборы и респираторы, изоляции гостиниц и других курортов, гарантии минимума выживания всех новых безработных и так далее, все это должно делаться путем отказа от рыночных механизмов. Подумайте о миллионах людей, к примеру, в туристической индустрии, чьи работы будут, по крайней мере, на некоторое время, потеряны и лишены смысла. Их судьба не может быть оставлена на усмотрение простых рыночных механизмов или одноразовых стимулов. И не будем забывать, что беженцы все еще пытаются войти в Европу. Трудно понять их уровень отчаяния, если территория, находящаяся в карантине из-за эпидемии, все еще остается привлекательным местом для них.

 Еще две вещи очевидны. Институциональная система здравоохранения будет вынуждена полагаться на помощь местных сообществ для ухода за слабыми и старыми. И, на противоположной чаше весов, некое эффективное международное сотрудничество должно будет организоваться для производства и распределения ресурсов. Если государства просто изолируются, взорвутся войны. Такое развитие событий я имею в виду, когда говорю о «коммунизме», и я не вижу альтернативы ему, кроме нового варварства. Как далеко это зайдет? Не могу сказать, я просто знаю, что острая необходимость в этом ощущается повсеместно, и, как мы видели, осуществляется политиками вроде Бориса Джонсона, который уж точно не коммунист.

 Линии, отделяющие нас от варварства, проводятся все более и более четко. Одним из признаков цивилизации сегодня является растущее представление о том, что продолжение различных войн, которые окружают земной шар, совершенно безумно и бессмысленно. Так же и понимание того, что нетерпимость к другим расам, культурам или сексуальным меньшинствам блекнет в сравнении с масштабами кризиса, с которым мы сталкиваемся. И поэтому, хотя меры военного времени необходимы, я нахожу проблематичным использование термина «война» для нашей борьбы с вирусом: вирус – не враг с планами и стратегиями по уничтожению нас, это просто глупый самовоспроизводящийся механизм.

 Вот что упускают те, кто порицают нашу одержимость выживанием. Аленка Зупанчич недавно перечитала текст Мориса Бланшо времен холодной войны об угрозе ядерного самоуничтожения человечества. Бланшо показывает, что наше отчаянное желание выжить не подразумевает позицию «забудьте об изменениях, давайте просто сохраним существующее положение вещей, давайте спасем наши жизни». На самом деле верно обратное: именно благодаря нашим усилиям по спасению человечества от самоуничтожения мы создаем новое человечество. Только через эту смертельную угрозу мы можем представить себе единое человечество.

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.