Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 125 (май 2020)» Проза» Коллекция (рассказ)

Коллекция (рассказ)

Победа Владимир 

КОЛЛЕКЦИЯ

 

– Вот они где ваши оправдания! – зашипел генеральный и ткнул растопыренными пальцами в свою широкую упитанную шею.

Руководитель отдела продаж Кобзырь зажмурился и перестал дышать, на его лысом затылке проступил пот.

– Все видели квартальный отчет?! – генеральный рассматривал подчиненных словно в прицел. Никто не шевелился, только главбух едва заметно вздрогнула и, растерявшись, произнесла шепотом:

– Я составляла.

– О, большое спасибо, Агния Игоревна – генеральный продолжил проговаривая слоги, – и где опять наши доходы?

– Андрей Андреевич, я…

– Я - Андрей Андреевич! – он громыхнул по столу кулаком и Кобзырь взвизгнул.

Генеральный ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Впервые за сегодня он жалел себя: «Ну, сколько еще выдержу. Год, может два? – кризис, обвал рынка и бесконечная погоня за прибылью, – Нет, пора заканчивать. Закрыть фирму и уехать к морю». Коммерческий директор Коля налил воды:

– Андрей Андреевич, побереги нервы – протянул он стакан.  

Андрей Андреевич проморгался. Сделав большой глоток, он оценивающе посмотрел на стакан и плеснул остатки воды на пол.

– Вот! – он ткнул стакан в лицо Коле, тот одернулся и поморщился – пусто! Ничего!

– Андрей Андреевич, разрешите я … – привстал молодой и амбициозный менеджер отдела продаж Торопов. 

– Это кто? – перебил генеральный, не отводя взгляда от Коли. 

– Это Торопов.

– Торопов, уйдите.

Торопов по мышиному сжался и, молча, встал из-за стола. Взмокшими ладошками он придвинул стул, но тот издал настолько пронзительный и плачущий скрип, что Торопов сам едва не заплакал. Он одернул руки и, поджав подбородок, выскочил из кабинета.

– Кобзырь! – вскрикнул Андрей Андреевич, шлепнув себя с размаха ладонью по лицу.

– Я! – отчего-то по-военному выпалил Кобзырь, выронив шариковую ручку. Она цокнула о паркет. Коллектив смотрел на Кобзыря. Кобзырь смотрел на Андрея Андреевича. Андрей Андреевич смотрел на ручку. Ручка выкатилась в центр кабинета и замерла.

– Все вон – затараторил генеральный – всем вон! Вон. Вон. Вон!

– Андрей, давай без этого – Коля наклонился через стол дотянуться до плеча, но генеральный показательно откинулся на спинку кресла.

Оставшись в одиночестве, Андрей запер дверь. В пустом кабинете он чувствовал себя уютно, словно дома. Не удивительно, он проводил здесь большую часть суток. Широкое кожаное кресло, прекрасно заменяло кровать. Здесь был минибар, телевизор, панорамное окно, даже отдельное помещение с душевой. В разговоре с коллегами, он часто называл кабинет «своей конурой».

Андрей поднял жалюзи и открыл окно. Зима почти закончилась. Теплый свежий воздух осторожно заполнил душное пространство. Пахло талой водой и распускающимися на деревьях почками:

– Пора. Пора бежать. Прочь из кабинета. На улицу. Потом домой, как можно быстрей в аэропорт и к морю, – Андрей прилег на подоконник, выглядывая на парковку. – Отсюда не видно.

Во дворе офиса в палисаднике березы и осины, но он всегда пропускал день, когда распускаются почки:

– В прошлом году, когда они появились? Май? Да, нет. Какой май? Конец апреля. Или начало? А снег? Когда этой зимой он выпал впервые? Не помню. Какой сейчас месяц сказать не смогу. Живу чужим временем. Квартальный отчет – весна. Полугодовой – отпуск. Девятимесячный – осень. Годовой – елка. Давно пора решиться. Сил не осталось.

Андрей вернулся за стол. Он достал из сейфа прозрачный графин с жидкостью древесного цвета. Наполнив стакан до краев, он отхлебнул половину, поморщился и наполнил снова. В груди приятно, согревающее зажгло, и Андрей снял галстук. В верхнем ящике стола он нашел сигариллу в серебристой фольге. «Tesoro», – прочел вслух. Андрей глубоко вдохнул ее аромат. Пахло вишней с отголосками горечи. Он не курил даже сигарет, но как-то главбух привезла из Доминиканы «презент» и Андрей посчитал неудобным и неправильным выбросить:

– Может, и закурю, как доведут, – и едва улыбнулся. – Почему не сейчас? – он повесил пиджак на спинку и сделал еще несколько глотков из стакана. – Где-то здесь должна быть зажигалка, – он открывал ящики, перебирая содержимое. Вдруг в нижнем, под стопкой бумаг увидел коробочку - совсем небольшого размера жестяную упаковку из-под леденцов. Еще в том году дома попалась под руку. Хотел вспомнить с друзьями, посмеяться, сунул в портфель. Забегался. Не показал. Так и таскал пару месяцев. Потом на работе бросил в ящик и забыл окончательно.

Андрей держал ее в руках и не решался открыть. Он удивился, что помнит содержимое до мелочей. Знает, когда и чем угостили, какой выменял, выиграл, нашел. Родители не часто покупали сладкое. Родители. Их давно нет, а воспоминания в коробочке живы. Андрей допил и налил еще, колючим спазмом отозвался голодный желудок.

Он бережно выложил на ладонь содержимое коробочки - небольшую стопку разноцветной бумаги:

– Моя детская коллекция фантиков, – Андрей довольно прикрыл глаза, медленно и широко улыбнулся. Он выкладывал их по одному на стол. Уголок к уголку. Разглаживал замятые линии. Вспоминал:

– Эти от шоколадных. Вот эти от леденцов. Этот нашел прямо в луже. Помню, мама ругала, когда отмывал его с мылом. Вонючим хозяйственным. Эти от карамелек, что привез из командировки отец. Как часто он уезжал. А этот от бабушки. Дома знали, сладкое она не любит, но продолжали дарить. Конечно, бабушка всё раздавала нам. Фантик остался. Спасибо, бабушка – Андрей посмотрел в окно и серые облака вздрогнули. Он допил и налил еще. Андрей качнул головой и небо, обрамленное оконной рамой, тоже качнулось. Он похлопал себя по щекам и пересчитал фантики. Ровно двадцать пять – вот оно - настоящее сокровище, потому как приносило счастье! А что сейчас? – Андрей огляделся. Стены, мебель, даже портфель - все чужое. Он поднял руку и взглянул на часы (лимитированная серия, под заказ). – Снова без обеда, – Андрей сделал еще пару глотков и прокашлялся. Он расстегнул тугую пряжку кожаного ремешка и бросил часы на пол. – Счастье, что-то не вижу тебя! – крикнул он, обращаясь в окно, – может, ты разглядишь меня?

Андрей накинул пиджак, собрал фантики и спрятал во внутренний карман. Еще раз вдохнул аромат сигариллы и сжал кулаки: «Что ж. Еще раунд!» Он глотнул из стакана, потом сделал несколько больших вдохов и набрал приемную:

– Анюточка – начал он, тяжело проговаривая буквы.

– Слушаю, Андрей Андреевич, – зазвенел голос Анюты.

– Мои еще не разбжались?

– Все на местах, Андрей Андреевич. Менеджеры у Кобзыря. Агния Игоревна и Николай Николаевич у себя, – и добавила шепотом, – Торопов здесь, отпаиваю кофем.

– Знаешь, что, Анюта?

– Что, Андрей Андреевич? – переспросила Анюта, прижав трубку близко, точно принюхиваясь.

– А ты вбще - молодец! – генеральный кивнул, рассматривая графин, и налил еще – Пригласи, пжалуйста, всех ко мне, – он положил трубку, выпил и встал отпереть дверь.

Пошатываясь, Андрей Андреевич дошел до середины кабинеты и точно запнулся. Что-то хрустнуло под жестким каблуком. Андрей медленно наклонился, рассматривая, и поднял шариковую ручку. Он поднес ее близко к глазам и покрутил в пальцах. Прозрачный пластиковый корпус в трещинках, колпачок смят.

– Изделие то копеечное, – вздохнул Андрей, – упаковка таких - рублей сто в любом канцлярском. Выкинуть и забыть не жалко, – но стоял и не двигался. – Ну вот и все, коллега. Отслужила. Отписала. Отработала, – он тяжело перевел взгляд на открытое окно и икнул. В кабинет проникали смешавшиеся в единый протяжный гул звуки машин, голоса людей и ветер. Там за окном жизнь. В дверь робко постучали, и Андрей встрепенулся. –  Решено! – он дернул из принтера лист и начал писать. – За… – пластик треснул и, зажатая меж пальцев ручка изогнулась. – Да и черт с ним. – Андрей смахнул со стола бумагу и в два шага оказался у окна. В дверь стучали все громче:

– Андрей Андреевич? – настойчиво звала Анюта. – Вызывали.

– Андрей Андреевич, что с Вами? Андрей? Андрей? – смешались голоса.

– Я счас, – отозвался Андрей. Он взобрался на подоконник и уперся пятерней о верхнюю часть рамы. Андрей еще раз выглянул в сторону парковки – Нет, отсюда не видно.

– Андрей, мать твою, открывай! – закричал Игорь, и на дверь обрушилось несколько увесистых ударов, – Анька, ключ, где запасной…  

– Только б не сердце, – послышался женский визг или это всхлипывал Козбырь.

Андрей обернулся и на прощанье оглядел кабинет:

– Все чужое, – дверная ручка не переставала нервно кивать. – Так не пойдет, – досадно вздохнул Андрей и спрыгнул на пол. Неуверенными и размашистыми шагами он подбежал к столу и сделал большой глоток прямо из горлышка. Зажмурился и протер лицо и рот рукавом. Затем сунул графин «под мышку». – Вот. Другое дело!

– Ломайте, ломайте дверь!

– Андрей Андреевич!

– А-а-а-а-а-а-андрее-е-е-е-е-й!

Со второй попытки Андрей одолел подоконник и, промычав: «Паехли!», – вывалился из окна.

Анечка принесла ключ, и замок не пришлось ломать. Гурьбой вбежали в кабинет, оглядывались, звали. После по очереди выглядывали в окно, вздыхали и ахали.

Генеральный, провалившись по пояс, торчал из сугроба. Его тело согнулось вперед, раскинув руки, и уткнувшись лицом в рыхлый, подтаявший снег. Чуть левее древесным цветом разливалось и темнело пятно. Из-под руки виднелось прозрачное донышко. Ветер кружил и поднимал в низкое душное небо разноцветные фантики. Разбрасывал их по двору, уносил в соседние переулки и ронял на проспект.

– Кто-нибудь, верните директора, – сухо бросил Николай Николаевич и ушел к себе.

– Благо первый этаж, – кивнула Агния Игоревна.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.