Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 23 (сентябрь 2005)» Для умных» Счастье (статья для "Энциклопедии современной жизни")

Счастье (статья для "Энциклопедии современной жизни")

Кудряшов Иван 

СЧАСТЬЕ

В наше хэппи-эндовое время, когда каждый имеет твердые основания считать себя неполноценным среди всех этих вечно улыбающихся и несомненно счастливых лиц, зрящих на него со всякого изображения, будь то рекламный стенд или обертка от презерватива. Тема счастья становится актуальной не только для масс, даже прожженный романтик и ломом битый циник объединяются в едином порыве – в хотении чего-то такого, доброго, прекрасного и желанного. Увы, калокагатия (от греч. «калос» и «агатос» – прекрасно-добрый, красиво-хороший) не доступна современному сознанию и в реале доброе, прекрасное и желанное – это три совершенно разных человека. Впрочем, не уверен что даже чудесное соединение искомого несомненно станет счастьем. Скорее уж наоборот, будет такое, что лучше бы твой папа сделал себе вазеоэктомию еще в трехлетнем возрасте.

Но это уже хорошо если вы по крайней мере понимаете, что искомое вами всегда где-то в других, - коли так, считайте что вы еще не конченный обыватель, потому как таковой склонен воспринимать источником счастья все что угодно, даже волшебную палочку или бороду Хоттабыча, но только не людей, что вокруг.

Слово обычно употребляемое нами ретроспективно (в 99% говорят «был счастлив», а говоря «я счастлив» - имеют в виду скорее экзальтацию, радость) вообще не вызывает доверия. Может не стоит его вообще применять? Или может это уже одно из тех слов, что окончательно заляпаны банальным массовым использованием (как например, слово «любовь», которое после словосочетания «заняться …» становится собственным антонимом)? Вполне возможно и нет никакой тут проблемы. Счастья нет – ибо это означающее не имеет никакой предметности; всякий сам изобретает, что для него счастье и, стало быть, оно существует или как фантазм, либо как культурный символ, лишь связывающий инфантильно-нарциссические переживания с каким-либо произвольным означающим. Это либо нечто «лишь для меня», либо «для всех». Первое не нуждается в слове, второе лишь слово и не более.

Да и так ли оно людям нужно, это «счастье»? То что с ним везде носятся, везде это слово вставляют – скорее показатель обратного: тревожных действий дабы сокрыть не столько нехватку самого счастья (это не так позорно, как кажется), но нехватку желания, стремления к этому социально-культурному фетишу. Разве столько разговоров на эту тему, столько писанины и все это может говорить о (сознательном или не очень) стремлении всякого человека к счастью? Да? Айя-яй, в ваши-то годы, в наше-то время быть таким доверчивым. Если бы все так хотели счастья, то давно бы уже «догнали и перегнали», пятилетку вам в четыре года. Да не далось оно людям: его ведь на хлеб не намажешь, в стакан не нальешь и в кровать не уложишь, а им обычно куда как нужнее кусок колбасы, горячая вода и жвачка для мозгов в виде телевизора с сотней каналов или газетки с псевдо-интеллектуальным онанизмом.

По мнению обывателя: «Чего там выдумали? Счастье (т.е. все то что он способен увидеть, но не понять как Счастье) – это для наивных». Иначе говоря он верит только в свое счастье. И дело здесь не только в том, что незнающий счастья никогда не поймет знающего или что счастье – слишком абстрактная категория, устраивающая только лунатиков-идеалистов, и хрупких мечтательных романтиков (для обывателя быть ими это вообще диагноз). Обычный человек всегда хочет быть «на своем месте, в своем углу», «пристроенным», короче умостить свой зад поудобней – не важно привычка ли это, стадный инстинкт, тяга к стабильности или проявление его сущности (человек – существо иерархическое), т.е. он хочет быть встроенным в систему, он желает структуры. Какое на фиг счастье тут, когда все мысли о том как бы вскарабкаться, занять жердочку повыше в этом курятнике и клюнуть ниже сидящего. И всякому ясно, что «от структуры не бывает счастья, но любая структура пригодна для жизни» (Ролан Барт). Так было всегда: человек выбирал не счастье, а теплое место и возможность постоянно жаловаться; его вполне устраивает такое существование, где не надо обо всем думать – многое уже решили и сделали за вас. Человек слаб и это далеко не новость, а потому он хочет не мига жизни, не счастья, он желает существования (читай как маразматического долголетия), в котором его будут поддерживать, содержать и слушать его нытье (оторвавшегося от структуры не слушают, т.к. не слышат, его язык совсем иной) – он тянется к силе, к Силе Структуры. Счастье в нашем обществе как ни странно выбирают не обычные его члены, ставку на счастье делают перверсы, извращенцы и маргиналы.

Но тут возникает парадокс – нытье нытьем, но когда у соседа что-то есть, чего ты даже понять не в силах – то становится обидно. Тогда делать не фиг – надо играть на понижение, т.е. опускать всю поэтическо-романтическую братию, банализировать использование самого слова «Счастье».

А то как иначе, при развитой демократии все должно быть у всех. Поэтому осчастливливают всех поголовно, без разбора. Теперь каждый лох, сожрав/применив/надев/поимев/иное какой-нибудь рекламный продукт без всякого зазрения совести считает себя счастливым. Впрочем туда ему и дорога.

Такое счастье действительно только для лохов. Да и к черту его, далось оно вам? Слова вообще для импотентов. Так что если ты можешь наслаждаться хотя бы некоторыми моментами своей бесполезной жизни – не один ли тебе хрен, кто и каким словом это все опишет?

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  8
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.