Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 13 (май 2004)» Проза» Томатный сок (рассказ)

Томатный сок (рассказ)

Чеканов Алексей 

ТОМАТНЫЙ СОК

У томатного сока есть одно преимущество - его можно пить бесконечно, Вы можете сказать сказать, что это же относится и к пиву и к другим напиткам, Но это не так, Не совсем так,

Тёмно-красная густая жидкость, чуть прохладная, а скорее тёплая находится внутри стеклянного конического сосуда, сужающегося книзу и в окончании имеющего небольшой алюминиевый крантик для обслуживания страждущих витамина граждан, Конический сосуд этот объединен с двумя другими такими же и крепится к стойке алюминиевым штативом, В двух других сосудах находятся иные напитки и соки, но нас они сегодня не интересуют. На стойке продавщица держит литровую стеклянную банку, наполовину заполненную крупной солью и с вложенной в неё ложкой. Сама продавщица весьма расторопно справляется со своими обязанностями - ополаскивает стаканы в мойке, открывает крантик, наполняет стакан и подаёт клиенту. Когда содержимое большого сосуда заканчивается, она достаёт с полки очередную банку, открывает её и вновь наполняет конус соком. Солью пользуются именно для томатного сока - половина чайной ложечки чуть влажной крупной соли из банки - совершеннейшая необходимость для гурмана.

Смирнов смотрел на сок и его мутило. Он выпил несколько стаканов. Продавщица его знала хорошо и с профессиональной небрежностью, почти механически, колдовала у аппарата,

В отделе гастронома народу более не было и лишь они вдвоём, казалось, исполняли только им ведомый ритуал, танец, скорее мистический, чем просто физиологический акт одного и профессиональную работу другой. На маленьких, подаренных когда-то давно одним из воздыхателей продавщицы часах было без двадцати девять утра.

Но вчера было пиво, И была водка, Но утро он всегда привык встречать один, В три, пять утра он провожал гостей, всегда соседей по двору, закрывал за ними дверь и падал в продавленное кресло, Напротив него, у окна, стоял аквариум и сквозь нечистую воду в ночное окно светил с улицы поставленный бдительным хозяином одного из гаражей прожектор,

Смирнов выкуривал одну-две папиросы, бездумно крутил кончиками пальцев сыновний глобус и вскоре засыпал, Засыпал коротким, крепким сном алкоголика

Лишь на четыре-пять часов и просыпался на рассвете, разбитый, но с ясной целью, привыкший к девяти быть у прилавка, Собутыльники его не понимали. Их трясло, они с раннего утра кучковались во дворе и ближе к гастроному, и Смирнов проходил мимо, почти не видя, соблюдая им обозначенный ритуал.

Когда-то у Смирнова была жена и был сын. Потом она ушла, забрала сына-подростка, Остался платяной шкаф, коврик с оленями, привезённый в качестве трофея с войны отцом, огромная ваза с отколотым краем верха оттуда же и телевизор с сервантом. В серванте стоял бюст Карла Маркса. Глобус остался после того, как Смирнов бросил в угол утюгом, потому что там сидел чёрт с бородкой и в кожаной кепке и попал в глобус. Тогда-то в нём и появилась дырка и тогда же ушли от него жена с сыном.

Он принимал холодный душ, менял носки и выходил. До гастронома идти было сто сорок семь шагов, через две скамейки и песочницу. На томатный сок он всегда оставлял деньги. И даже пытался из плаща, висящего на рогах в прихожей и брюк, висящих там же, выскрести деньги, остатки мелочи для соратников по застолью и себя, наутро всё же отыскивались несколько монет.

Заведённый им порядок соблюдался строго, Первые два стакана выпивались молча, Третий уже с паузами, кряканьем и причмокиваньем. Поставив стакан на стойку, Смирнов выдавал междометие, вроде: "Эх", или "Ну". Тогда продавщица обычно спрашивала: "Ну и как?", По-мужски скупо, с достоинством пожимал плечами Смирнов: "Нормально", где-то имея в виду, что выпили-то будь здоров, а ему хоть бы хны.

Он знал, что сока нужно много. На какое-то время ему будет даже немного худо, желудок переполнится, а к горлу подкатывать жидкость. Но лишь на время. Последний стакан он делал чуть солоноватее, и выпивал его уже с трудом. Продавщица почти с нежностью будет смотреть на него, автоматически водить марлевой тряпочкой по прилавку и думать о чём-то своём, глядя Смирнову куда-то в область груди.

И теперь Смирнов стоял, ждал, когда нектар из помидор уютно расположится в его желудке, Неприятное ощущение переполненности вскоре прошло, бальзам его души становился частью его самого. Смирнов вздохнул, так- же медленно и основательно выдохнули, наконец, улыбнулся, "Улеглось", -спросила продавщица.

Назад они возвращались вместе, Продавщица, её звали Аллой, попросила своих товарок подменить её, те понимающе кивнули, спросив лишь: "До обеда?"

"Ну где-то так", Алла наскоро прихватила в отделе какие-то продукты, колбасу, сыр, Обратно сто сорок семь шагов, песочница, две скамейки - собутыльники явно не узнавали соседа, вслед чуть ухмылялись, впрочем, по-доброму, где-то завидуя, скорее равнодушно, Их ждало более насущное.

Смирнов волновался, понимал, что жилище его сейчас менее всего предназначено для посещения его женщиной. Он всегда по утрам, придя по утрам в гастроном и успокоившись выпитым, по привычке приглашал продавщицу к себе, посмотреть гравюры фламандских мастеров в спальне. "Замечательные, знаете ли, были у них мастера", - добавлял обычно Смирнов. Продавщица с улыбкой по привычке же отказывалась, уже занимаясь рутинными своими ежедневными делами, протирая, открывая, переставляя, почти забыв о клиенте.

Сегодня она неожиданно согласилась, и Смирнов немного струхнул, Алла почувствовала его состояние, взяла под локоток, и передала Смирнову авоську с продуктами.

Идти до дома с видной, дородной, богато одетой женщиной было лестно и немного страшно. Почти совсем забытые чувства волновали, вспыхивали в груди холодным железом, волна его состояния откуда-то сверху проходила через сердце, отчего то становилось больше в объёме и вновь судорожно сжималось. Волна уже неслась куда-то вниз, затихая в ослабевших, ватных ногах. Смирнов храбрился. Он совсем забыл, как это - ухаживать за дамой, о чём говорить. Был нарушен заведённый многолетний порядок его быта, его выверенный режим нарушался, и летели к чертям предохранители. Алла тактично молчала, по-женски интуитивно чувствуя его состояние, корректируя движение.

В этих домах всё было одинаково: сожжённые подростками кнопки вызова лифта и вонь мусоропровода и надписи. Воду из аквариума слили. Смирнов помнил, что приходил знакомый участковый, была компания и, кажется, День милиции. Тогда выловили всех рыбок в аквариуме и из непонятного озорства пытались их зажарить. Было много самогонки от соседки бабы Нины и часа в три ночи Смирнов гостей разогнал. Остался самый тихий и самый назойливый, который, когда Смирнов проснулся, встал с кресла и прошёл в кухню, сидел, маялся с похмелья, обняв руками с грязными заскорузлыми ногтями голову и тупо смотрел в сковороду с чем-то чёрным на дне.

С тех пор прошёл почти год и до сего дня аквариум так же стоял на подоконнике, постепенно приобретая тёмный, болотного цвета воды оттенок.

Алла деловито прибиралась, гоняла Смирнова менять воду, а когда протирала в серванте пыль, погладила по голове гипсовый бюстик Карла Маркса и совсем по-детски рассмеялась, За стол сели и вовсе в хорошем настроении. Смирнов отошёл, заботами Аллы успокоился и, перекусив, они пересели на диванчик, стоящий тут же в кухне, Он долго рассказывал о себе, тщательно подбирая слова, а Алла слушала, прижавшись к его плечу. Затем, поглядев на часики, засобиралась.

Смирнов, стоя у окна, проводил её взглядом и понял, что больше не сможет придти в этот гастроном. Никогда.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.