Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Архив номеров
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
  • Баня под ключ в кредит
 
 
 
Статьи

Главная» Статьи» Критика и рецензии» Статьи» Синдром Вознесенского-Евтушенко ("Детдом" В.Токмакова)

Синдром Вознесенского-Евтушенко ("Детдом" В.Токмакова)

Автор: Латышев Дмитрий  | 02.08.07

Владимир Токмаков «Детдом для престарелых убийц». Поэма. Барнаул, 2001.

Эта проза (хоть и названная поэмой - как у Гоголя или Венедикта Ерофеева) писана барнаульским поэтом Владимиром Токмаковым. Автор всегда сознательно стремился поместить себя в эпицентр российского авангардизма. Кажется, его усилия приносят плоды: рецензия на последнюю книгу стихов "Гадание на веревке повешенного" помещена в журнале "Новый мир". Все прочитанные мною стихи Токмакова всегда казались чересчур яркими, пестрыми до безвкусицы. Но парадокс в том, что, несмотря на этот безусловный факт, они всегда привлекали внимание. Требовалась какая-то теория, чтобы сгладить противоречие. Мне кажется, что Токмаков - поэт "евтушенковского" направления, когда одномерность, отсутствие поэтической глубины оправданы темой автора: отношение мужчины и женщины. А это может быть любовь, но и ненависть, а также использование и провокация. Такие "прозаические" темы в поэзии требуют ясной головы, простоты изложения. И достаточной (или избыточной) мужественности.

Герой Токмакова, как и Евтушенко, прежде всего мужчина. И он обсуждает, как пользоваться женщиной. И то, как женщина пользуется мужчиной. Несмотря на всю очевидную бедность такой поэзии, ее меньшую эффектность, по сравнению, например, с метафизической темой Бродского, она останется навсегда как тема. Теперь Токмаков написал большую прозу. Будем надеяться, что и здесь он не изменил своему интригующему стилю. Поглядим-почитаем.

Итак, "Детдом для престарелых убийц". Именно так называется панковская группа, которую в основном слушают герои романа. Скажем сразу, что макет книги сделал Александр Карпов, и он достаточно необычен. Кажется, художник сумел уловить тенденцию текста. А в конце помещено очаровательное послесловие главного редактора журнала "Ликбез" Вячеслава Корнева, где он доказывает, что знает много всяких философий.

Сюжет поэмы - ставшая традиционной для наших альтернативных литераторов история о возвращении в родной город из столиц и даже "заграниц" некоего супермена с неограниченными умственными и загадочными материальными возможностями. Здесь, конечно, появится неофит-ученик, множество женщин, сливающихся в одну. Обязательно герой будет читать стихи, и разговаривать с членами Союза писателей. Такое мы читали в романах Михаила Гундарина "ЛМ" и "В конечном счете". Это примерно до сотой страницы. На оставшихся пятидесяти сюжет круто разворачивается, и роман начинает напоминать "фэнтэзи". Оказывается, герой должен убить одноногого монаха, который по совместительству является дьяволом. Все это (видимо, в соответствии с традицией) происходит на фоне жизни барнаульской окологазетной богемы. И, конечно, разборок двух мафий. Впрочем, Строчковский совершенно не похож на Евгения Берсенева, хотя ему приписаны некоторые подвиги последнего (в частности, ставшее хрестоматийным поливание редакционного кактуса). Гундарин не похож на Дундарина. Может, Скрипин похож на Вскипина? Не знаю. Только о пути Вадима Климова (Клима Вадимова в романе) сказано точно: от хиппи до яппи.

В целом роман оправдывает ожидание: текст безусловно безвкусный. Но это его не портит. Ибо, если безвкусица в квадрате еще сомнительна, то в кубе - прекрасна. Обильное цитирование Ленина, Ходасевича, Галковского, Чехова, Достоевского и даже пижонского Климонтовича (причем одновременно) способно убить всякого. Также очень сомнительно сочетание минимум нескольких жанров в одном флаконе. Поражает количество афоризмов, расположенных где-то между максимами Ницше и шутками "Русского радио". Пропускаем также все сексуальные сцены в силу их ненужности в романе. Заодно скажем, что не напиши этих сцен автор, роман мог быть опубликован в "Алтае" или "Барнауле" и даже в подвалах "Вечернего Волопуйска".

Но в целом роман удался. В чем тут дело? Несомненно, как замечает в послесловии Корнев, это попытка написать роман о поколении. Но роман о поколении появляется тогда, когда появляется поколение неудачников. Про удачников поколенческих вещей не пишут. В последний раз страдать было принято оттого, что время слишком стремится превратиться в вечность и в нем все меньше грязи (смотри роман Мишеля Уэльбека "Элементарные частицы"). Но Токмакову и его героям страдать незачем. Им жить хорошо и интересно. Интересно писать статьи, спорить о поэзии и высказывать банальности о добре и зле. Жить становится лучше! Пожалуй, этот новый поворот в жанре "поколенческих" романов могли бы оценить даже в Москве. Герои счастливы, они центр и соль провинции - талантливая богема. Найдено надежное лекарство от русской рефлексии, которая, позвольте припомнить Галковского, тот самый "бесконечный тупик". Его преодоление и есть симптом Вознесенского-Евтушенко.

Токмаков продолжает оптимистическую линию русской литературы, целиком построенной на отношениях. Ибо там, где есть два полюса: мужчина и женщина, друг и враг, добро и зло, - там нет места сомнениям. Там есть отношения. Сомнения появляются только тогда,  когда ты оказываешься одиноким во Вселенной и погружаешься в себя. Но девушка улыбается и за каменной стеной!



Добавить комментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.