Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Архив номеров
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
  • Нужна электрика? Купить электрику можно в магазине shop.metizi.com
 
 
 
Статьи

Главная» Статьи» Критика и рецензии» Критика» Родригес в учительской

Родригес в учительской

Вместо прежнего Роберта Родригеса-хулиганa зрители фильма “The Faculty” обнаружили лишь бледную “копию” кинорежиссера (чуть ли не пиратскую!). From “Los Hooligans” till Vamp Hollywood - типичный путь режиссеров, попавших в Лос-Анжелос.

Прошедшим эту дорогу художникам избавиться от краски стыда помогает постмодернизм. Он, как известно, не делает различия между “высоким” искусством и “массовой культурой”. Постмодернизм в молодые года был ничего - деловой парнишка. Он, хотя и отрицал новое, был не лишен пафоса эстетической новизны, смешивая разные, дотоле несоприкасавшиеся сферы культуры, старался с помощью детективных, исторических, “готических” сюжетов и других элементов развлекательного искусства приобщить широкую публику к интеллектуальной проблематике. Нынешний, поздний постмодернизм подражает исходному с точностью до наоборот: философская проблематика служит сегодня “наживкой”, призванной привлекать внимание интеллектуалов к стандартным поделкам.

По замыслу режиссера фильма “The Faculty” (нелепо названного в нашем прокате “Факультет”) инопланетные паразиты символизируют мир тоталитаризма, уничтожающий оригинальную и уникальную человеческую личность. “Обращенные” учителя шмонают индивидуальные кабинки учеников, а последние, тоже став инопланетянами, на уроках как один тянут руку. События разворачиваются под музыку “Пинк Флойд” из альбома “Стена” (подразумевается и одноименный фильм Элана Паркера). Квинтэссенцией тоталитарности выступают у Родригеса спорт и спортсмены: один из первых и главных инопланетян - тренер школьной команды. Известные актеры нередко играют роль цитаты, и зритель узнает в тренере бывшего злобного терминатора из кэмероновского “Судного дня”.

Противостоят тоталитарной нечисти личности маргинальные: двоешник-торговец наркотиками, всеми презираемый и избиваемый отличник, девушка, которую одноклассники считают лесбиянкой, экс-капитан школьной команды и красотка, ликовавшая в день смерти своего отца. Трое последних в конце концов тоже “превращаются”, причем порядок превращений соответствует степени усиления маргинальности: “красотка” - “экс-капитан” - “лесбиянка”. Людьми остаются самые маргинальные и в то же время самые умные.

Тоталитаризм противопоставляется постомодернизму как центростремительная модель децентрированной. Чтобы покончить с инопланетными паразитами, достаточно уничтожить их матку (центр). Характерно, что директриса (иерархический центр школьного мира) не только в первую очередь принята за главу похитителей тел, но и, не будучи на самом деле таковой, тем не менее уничтожается. Умереть ей приходится в фильме дважды, уж тут ничего не поделаешь - директриса. Многочисленные претексты фильма Родригеса, обыгрывающие один и тот же сюжет (“Чужие”, “Люди в черном”, “День независимости” и др.), не сводимы к единому первоисточнику. Текст-матку (Финней? Хайнлайн? Ионеско? Уэллс? ...) обнаружить невозможно. Но взаимоотношения “пересказов” друг с другом чем дальше тем больше напоминают паразитарное поведение “пришельцев”. И это уже вряд ли входило в замысел Родригеса.

Вообще говоря, странное впечатление может произвести “развитой постмодернизм” на людей, помнящих искусство социалистического реализма. Мы видим ту же взаимозаменяемость текстов, отказ от оригинальности, не предполагающее полемики воспроизведение одних и тех же сюжетных схем. “Новый” художник даже не пытается дать собственную трактовку теме предшественника. Очевидно, в этом проявляется характерный постмодернистский “страх интерпретации”. (В начале фильма “От заката до рассвета” происходит разговор между шерифом и хозяином придорожной забегаловки в присутствии двух затаившихся бандитов. Как бы ни повел себя хозяин, кровожадный бандит - примечательно, что его играет автор сценария Тарантино - все равно убежден, что тот подал шерифу знак. “Гиперсемиотическая” установка героя Тарантино позволяет любому жесту дать любое толкование. Тем самым дискредитируется сама идея возможности адекватной интерпретации текста).

Кроме того, фильмам Родригеса вполне созвучно желание лучшего поэта советской эпохи приравнять к штыку перо: в функции оружия используются карандаш, авторучка, гитара. А в самих героях последнего опуса Родригеса - в двух победителях чуждой нечисти - явственно проглядывают помирившиеся Плохиш и Кибальчиш.

В финале “перековавшийся” Плохиш становится спортсменом. Бывший неудачник Кибальчиш оказывается спасителем мира и стандартно вознаграждается любовью “красотки”. То есть вопреки замыслу авторов - обезличенность торжествует.

Наиболее личным (и наиболее удачным) фильмом Родригеса были “Гонщики”. Оригинальное название этой картины созвучно фамилии автора: Rodriguez - “Roadracers”. Главный герой здесь до конца оставался маргиналом и нонконформистом. В последнем же фильме налицо попытка дать идиллическое решение всех проблем, и это сознательное или бессознательное отражение нового статуса Родригеса - коммерчески успешного художника. Похоже, в “учительской” Родригес скоро почувствует себя уютнее, чем среди молодых бунтарей.



Добавить комментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.