Неправильные стихи
* * *
В электричке
я читал сборник стихов
и проехал свою остановку.
Вышел на самой дальней станции.
Огляделся -
где я нахожусь, чёрт возьми?!
Ночь.
Совершенно незнакомая местность.
Что теперь делать
и как отсюда выбираться?!Подумав так,
сел на некрашеную старую скамейку
под тусклым станционным фонарём
и стал
читать
стихи.
ЛИТЕРА
1
На краю биографии, где-то в Америке,
в полупьяном бреду, в стихотворной истерике,
в дорогом ресторане, в обнимку с предателем
вспоминает он родину, долго, старательно.
Дальше? Дальше она, нелюбимая, старая,
и смешная любовь станет мукой им, карою, -
ночью, потный, хрипит: "Ты крадешь мое золото!.."
днем, отравы боясь, себя мучает голодом.
А потом снова в путь, ибо тот, кто преследует,
в двух шагах от него с полицейским беседует,
улыбается странно, похожий на крайнего,
на того, кто в бегах с детства самого раннего...
2
Воротиться домой ни к селу и ни к городу, -
он здесь всеми забыт, можно смело сбрить бороду,
воротиться, покаяться, стать, между делом,
красным, желтым, зеленым, коричневым, белым.
Он приедет, но поздно, здесь что-то утрачено.
На диване чужом он свернется калачиком,
будет хмурый лежать, зло шепча: "Черта лысого!.."
Будет что-то в блокнот по-китайски записывать.
А в обед не вернется из "Общества трезвости"
величайший поэт и творец всякой мерзости...
* * *
Пишите, поэты, жизнь коротка.
Кто знает? Останется, может, строка,
хромая, корявая строчка смешная,
летать будет вечно, как пуля шальная,
всегда мимо цели, не в бровь и не в глаз, -
зато не убьет никого, не предаст.
Выходит, так надо. На небо строка
летит, кувыркаясь. И Божья рука
из воздуха выхватит... "Пишущим - стыд!"
Прочтет, усмехнется, и... может, простит.
* * *
Повтори ее имя сто раз - и имя исчезнет.
Оно растворится в стихах, молитвах и песнях,
оно станет чем-то иным, иное - не мучит,
оно станет тем и другим, что выше нас, лучше.
Об имени том вспоминать я больше не буду.
Пусть этой поверят любви, как сказке и чуду,
пусть скоро забудется все - отныне я знаю,
как стонет под ливнем любви нагая Даная...
"Теперь я свободен..." - шепчу, но сам я не верю,
что хватит мне сил не войти в открытые двери,
ведь тело твое - только плоть, приманка для духа,
и есть уже время, когда ты станешь старухой,
и нет ничего, что спасет тебя от забвенья...
Забыть, как бежали мы в дождь, мелькали колени,
купили билеты в кино - и внутрь, от потопа,
а там на экране ковчег плыл, вроде, в Европу,
библейскую долгую ночь в ряду предпоследнем,
мы плыли в ковчеге - и Бог шел по морю следом.
Я голос запомнил, как ты сказала: "Сегодня..."
И мы целовались весь фильм смешно, старомодно...
А имя твое я забыл. Но видел однажды
как пил это имя другой, спасаясь от жажды...
НЕПРАВИЛЬНЫЕ СТИХИ
1.
Мне всегда нравилась та естественность, с которой она отдавала свое тело.
Я не знаю, что это было. По-моему, не больше чем просто любовь.
Но откуда, черт возьми, в ней бралась бешеная всепокоряющая смелость,
с которой она заставляла меня делать это вновь и вновь!
Временами происходило что-то безумное и до смешного страшное:
она искала любого предлога, чтобы мы остались одни.
Нервно, с потусторонней улыбкой, она вводила его раньше,
чем я успевал снять как следует штаны!
Мы не видели в этом ничего дурного. Мы хотели друг друга.
Как проверить чувства? Не встречаться день или два...
Господи! Каждый час ожидания был страшнее, чем любая мука,
которую могли выдумать вместе инквизиторы и татарва!
Один голос ее, шевеление губ вызывали во мне рой эротических видений.
Мы занимались любовью везде, где она могла бы стоять, чуть подавшись попкой назад.
И что совсем интересно, с неменьшим азартом занимались любовью наши тени,
ни их, ни нас не мог вспугнуть шум шагов или чей-то любопытный взгляд.
2.
Этот мир был для двоих. Другие либо умерли, либо улетели жить на Луну.
Мы путешествовали друг по другу губами, останавливаясь подольше в самых экзотических местах.
Когда я дотрагивался до ее лона, она превращалась в чуткую, тугую струну,
и тогда я играл своим смычком такую музыку, которую не слыхали Казанова и Дон Жуан даже в мечтах!
3.
Где-то была ошибка в логике наших счастливых дней.
Она бежала с работы домой, рассеянная, как и положено быть влюбленной женщине,
не замечая потока ненавидящих нас железных зверей
и не дожидаясь, когда светофор с красного на зеленый сменится.
Это произошло в ста метрах от моего дома.
Врачи уверяли меня, что она умерла сразу, не мучаясь.
"Кто вы ей?" - спросили они меня. "Я?.. Очень хороший знакомый..."
Всегда за тобой - будь ты проклят! - остается последнее слово, господин Случай...
* * *
Пустоту заселяют. Она, пустота,
не к лицу этой женщине, ей нужен кто-то,
объяснивший, что всякая красота -
очень многих людей и столетий работа.
Пусть полюбит она и узнает всерьез
это чувство тревоги, томление плоти:
как становится жарко в трескучий мороз,
как холодный озноб душным летом колотит.
Пусть себя потеряет, взамен обретя
только песенку злую с жестоким припевом.
И где раньше смеялась - заплачет, хотя
ей откроется тайна решения Евы.
И тогда пустота станет хаосом снов,
станет девичьим космосом тела и духа.
...Что-то все не видать на дороге волхвов, -
и ребенок заснул на руках у старухи.
* * *
Для тебя это больше, чем меньше.
Для тебя это больше, чем надо.
Для тебя это все, для тебя.
Мне же много не надо. А мало -
мне тем паче не нужно. Оставьте
все мое для себя навсегда.
То что важно иметь - потеряйте.
А отыщется - будет подарок.
Подари это тем, кто искал.
Остальное - покрепче забудьте.
Что забыто - понравится Богу.
Он запомнит ненужное нам.
* * *
Я начал забывать фамилии друзей,
их лица.
А мне, между прочим,
всего-то тридцать.
Это отнюдь не старость.
А значит, все еще можно исправить.
Телефонная книжка,
на сегодняшний вечер
ты мой бестселлер.
Я буду читать тебя
от корки до корки,
каждую страницу
заново учить наизусть,
каждую букву
открывать с закрытыми глазами.
Я готов.
Номер занят.
Номер сменился.
Номер не отвечает.
* * *
Когда неожиданно быстро
начинает чернеть серебро -
видно, в твоей жизни что-то не так.
Вспомни,
может быть, ты несправедливо обидел
кого-то?
Или оскорбил свою давнюю любовь
новым, временным увлечением?
Когда чернеет серебро,
всегда становится немного грустно.
А может быть, и много -
это уже зависит от человека.
Мне нужно много.
Вот мое серебро и чернеет так быстро.
Я люблю жизнь -
и поэтому делаю большое количество ошибок.
Я подарю тебе серебро,
любимая моя,
и если оно вдруг неожиданно быстро
почернеет -
вспомни, пожалуйста, обо мне...
ОТШЕЛЬНИК
В.В.Корневу
Он независим, как природа,
он - бездна, бездна, значит - высь.
Он побеждает год от года
в себе людской убогий смысл.
Все в нем идет как бы собою:
как водопад, как солнца свет.
Вот он старик, вот стал травою -
он выше радостей и бед.
Далек от шума, от эпохи,
от Зла, Добра. Закон - он сам.
В то время, когда музы глохли
от пушек - он спокойно спал.
Он - в вечности, а время - пусто,
чем больше в нем событий, дел.
И ночью звезды, словно люстра,
ему горят. Он так хотел...
ТВЕРДЫЙ ЗНАК
Обрывки фраз, цитат и междометий
и странные слова - значенье их не знаю -
слежались здесь, как шлак и хлам столетий,
в котором я себя пожизненно теряю.
Привычный мой кошмар, мой застарелый бред,
ты сотни лет копил опилки для мудрейших -
я жил в тебе, как бомж, под ворохом газет,
я был здесь тем, кого бесплатно любят гейши.
Потерянный в строках, испорченных дождем,
забытый в тоннах книг, свезенных на помойку, -
я вызубрю навек, убитое огнем,
у входа в немоту приняв собачью стойку.
Слепой найдет меня по буковкам впотьмах,
в космической пурге отпетых графоманов.
Когда я растворюсь, как в кислоте, в стихах,
я возвращусь домой, я твердым знаком стану.
