Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Статьи
Архив номеров
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Две могилки

Автор: Левин Сергей  | 17.03.07

ДВЕ МОГИЛКИ

(по мотивам воспоминаний свящ. А.В.Рождественского)

Вино есть Божие дело, а пьянство - диавольское (Святитель Иоанн Златоуст)

Главное зло пьянства в том, что оно делает для пьяницы недоступным Небо и не позволяет достичь вечных благ, так что вместе с позором на земле страждущих этим недугом и на Небе ожидает тягчайшее наказание (Святитель Иоанн Златоуст)

Когда пьяным управляет вино, он уподобляется упряжке лошадей без узды (Свят. Василий Великий)

Пьяница недостоин жить в обществе разумных существ, его следовало бы поместить между животными и изгнать из общества людей (Свят. Василий Великий)

Холодна и свежа весенняя ночка... Село спит. Яркая луна освещает сельскую улицу и ласково засматривается в разбитое оконце маленькой бедной избушки.

У окна сидит женщина. Оперлась она головой на руку, тоскливо смотрит куда-то вдаль да думает горькую думушку. Тихо, тихо кругом... Плечи ее вздрагивают от холода, едва прикрытые бедным платьишком. А она не шевелится, точно замерла, бедная, в своем тяжком раздумье.

Веселое и беззаботное детство было у Маши. Росла она, окруженная ласками и заботами родителей, в небогатой крестьянской семье. Все было хорошо, да горе подкралось незаметно. Когда Маше было 12 лет, тяжело заболела и вскоре умерла мама. Пришлось девочке рано стать хозяйкой в доме. Прошло время... Хорошей, честной, серьезной девушкой, незаменимой работницей выросла Маша, много доброты, любви и ласки сбереглось в молодой душе.

Вскоре выдали Марию замуж. Усердно занялась она новым хозяйством, думала стать верной помощницей мужу.

Но ленивый, разгульный человек был муж Марии, Егор. Не хотел он замечать усердия и доброты своей жены. С утра до ночи сидел он в питейном заведении, пропивал там все, что мог, и приносил домой злобу да ругань пьяную. Ни мольбами, ни лаской не могла Мария отучить мужа от пьянства. Грубо требовал он с нее денег, не замечал ни слез, ни худобы бедной женщины.

Пошло прахом все хозяйство, сколоченное по крохам на трудовые деньги. Продали лошадку, потом корову... Все до последнего гроша пропивал Егор.

Горько потянулась жизнь... Из сил выбивалась Мария. Пошли у нее дети, мал мала меньше... А Егор и знать ничего не хотел. По-прежнему сидел он в питейном заведении с приятелями, пьянствовал да бесчинствовал. Дома у него бедность страшная... Плачут ребята. Молча, из последних сил, работает для них исхудавшая, как тень, Мария. С утра до позднего вечера трудится она то в поле, то на какой другой работе. Поздним вечером плетется она домой, едва держась на ногах, несет своим ребяткам немного еды.

И не успеет бедная женщина опуститься на лавку, как вваливается в избу пьяный, злой Егор. Брань, побои да детский плач. Буйствует пьяный Егор, колотит чем попало и жену, и детей. Молчит Мария, старается услужить мужу и успокоить ребяток.

Как тень бродит она, измученная да усталая. Уговаривает мужа, с материнской нежностью ласкает детей. Только иногда, при взгляде на их худые личики, на их слезы горькие, словно передергивается что-то в ее лице и крепче сжимаются губы.

Давно уже живет так Мария; попривыкла к своей жизни, всю душу, все силы отдает детям да пьянице-мужу.

Ясна и светла весенняя ночка. Сидит Мария у окна, ждет своего беспутного мужа. Думает она свою горькую думушку. Мало осталось сил, совсем расшаталось здоровье. Что будет дальше, как будут жить ее детки?

Не винит она мужа, не клянет такую жизнь - все мысли и заботы только о своих дорогих детках. Жалость к мужу-пьянице наполняет щедрое сердце. С надеждой на милость Божию вглядывается бедная женщина куда-то вдаль, словно завидя уже что-то радостное и светлое...

Во время Великого поста ранней весной, схоронили Марию. Спокойная и кроткая лежала она в простом деревянном гробе. На вечный отдых отошла измученная человеческая душа...

Егор же как ни в чем не бывало живет да поживает, пьет да попивает. Кому какое дело, что свел он жену в могилу? Но, видно, есть дело до всех нас нашему Господу, праведному Судии Всевышнему. Не только через суды и тюрьмы карает он преступника, карает и Своим незримым, но суровым судом.

Совесть ли стала мучить Егора, или привычка пить сделалась неодолимою, или еще что другое, но только он по смерти жены пить стал пуще прежнего. Пропивал с себя все до рубашки, из кабака вовсе не выходил. Ребяток его забрали к себе добрые люди, сироток при живом отце. А между тем было Егору чуть больше тридцати лет. По временам нападала на него такая тоска, что готов был и руки на себя поднять. Раз нашли его около проруби: хотел броситься в нее.

Однажды Егор, выпивши, попал в дурную компанию, здесь повздорил и, по своему буйному характеру, полез в драку. Его же так избили, что он сразу и слег в постель. К побоям привязалась еще простуда, и он, недавно здоровый и крепкий крестьянин, недели через три оказался на своем смертном одре. Теперь его, исхудавшего, исчахшего - кожа да кости - напутствовал перед смертью священник. "Послушай, Егор, - говорил он, - молодую жену свою ты довел до могилы. Теперь вот сам в таких ранних летах, да от своей же глупости, идешь в могилу. Видишь, как Господь праведен... Покайся чистосердечно и проси себе милости."

Егор не выразил особого раскаяния, исповедь его была холодна и формальна, как ни старался священник.

Холодна и свежа весенняя ночка... Яркая луна освещает две соседние могилки, куда сошли две жизни, молодые, свежие, здоровые. Детки несчастных родителей остались одни, обреченные на нелегкую сиротскую жизнь. Темной, страшной развалиной, пугая проходящих, стоит опустевший навсегда дом...



Добавить комментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.